Привычный, уютный домик —
это постоянство в душе и в жизни тоже.

Чай — это не просто так.
Чай — это позволение себе, уютно устроившись в любимом кресле (на диване, под пледом, с котом на коленях, в смешных полосатых носках — нужное подчеркнуть)), замереть, погрузив свой нос в аромат дымящейся чашки, а внимание в созерцание мира вокруг.
Человек, который просто сидит и смотрит в одну точку или задумчиво созерцает неведомую даль, обычно вызывает подозрения в стиле: «Что-то случилось?», «Ты не заболел?» и т. д.
Человек же с чашкой чая — вне подозрений:
Поэтому чай.
И 5-минутка любования миром, которую никто не имеет права нарушать. Даже свои собственные суетливые мысли тихонько присаживаются на лавочку и на время умолкают.
А если в чашке еще и ароматные травы, шепчущие о лете, тепле и любимом цветастом платьишке… Мммм…
И пусть весь мир подождет… Хотя нет, мир может спешить куда ему вздумается, это я посижу и подожду, пока не почувствую, что снова готова окунуться в его бесконечную круговерть.
А пока что… чай…

зимняя куртка
вот и ещё один сезон
прожили вместе

Гордыня («горд» — корень; «ы» — твёрдый, но; «ня» — на меня): «горд твёрдо, но на меня» — высокомерное мнение о собственных заслугах по сравнению с другими; кардинальное отрицание возможности наличия кого-то, кто может быть лучше в рассматриваемом вопросе; неумение воспринимать объективную критику, нетерпимость к осуждению в свой адрес. Относится к человеческим грехам по причине отсутствия эмпатии к тем, кто может помочь в развитии.

Нет красивее цветка, где цветет милосердное сердце, разливая свой душевный свет.

Что-то было у нас. Ненадолго и не всерьёз,
Мысли кружат — а что, если б было? О, это если,
Как беду грозным лаем прогнал бородатый пёс,
Если б было всерьёз, не смогла бы душа воскреснуть.

Так радостно и легко быть ничем. И наслаждаться восходами солнца и ароматом луговых трав.

Философия души. В ней рождаются мысленные краски,
как наброски, затем они становятся похожие на слитки мудрости —
небесные и земные, цветные и черно-белые, в которых душа
до сих пор ищет в них более четкие, ясные краски,
краски равновесия, гармонии, тишины,
спокойствия и мира.

Люди перестают любить по той же причине, по какой они перестают плакать: в их сердцах иссякает источники слез и любви.

Возвышенные и мудрые мысли рвутся всегда на вершину одиночества,
где хочется душе побыть в этом таинственном плену,
прислушиваться тонко к тишине, та, что движет твою мысль
на свое место, которое ты искал, давным-давно.

Не сказать, что она безумно любила одиночество. Это скорее ОДИНОЧЕСТВО любило её, а она ЕМУ позволяла это делать. Бывало укутается в тишину, закроется от мира на амбарный замок и вот ОНО — через окно заваливается во всей красе и с прекрасным ароматом. Иногда она ЕМУ улыбалась, а иногда встречала с недовольным лицом, но она всегда была ЕМУ рада. С НИМ она могла писать стихи, рисовать… думать о людях, которые были или есть в её жизни. Иногда она даже по НЕМУ скучала… скучала и ждала, когда ОНО снова ворвётся без предупреждения, взъерошит её волосы, а губам позволит улыбнуться.

Душа, душа, в тебе так тихо,
- Да не буди, ведь, спит же лихо.

Ты что способна бунтовать?
- Мать, да я ещё такое смею,
Что не присниться и Кощею,

Что и с Косою победишь?
- Смешишь — по секрету, очень тихо.
Чтоб не будить, ведь, спит же лихо,
Пока то спит, держи бразды,
С Косой тут нет — хозяин ты.

Точно свет на маяке
Чей-то голос вдалеке.
Чей-то слабый голосок,
Как под ветром колосок.
Сквозь белесый полумрак
Я иду за шагом шаг,
Я иду, и не дышу,
И на голос тот спешу.
Отгорели все лучи.
Тихий голос, ты звучи.
В этом мире без лучей,
Дальний голос, чей ты, чей?
Глас людской ли, пенье ль птах,
Пенье ль ветра в проводах?

Понимать человека может родственная ему душа,
а истолковывать только избранные его сердцем.